СТОП ПАНИКА Не эксперимент
Часто приходится слышать упрёки: 1). «Возможно, в чём-то вы правы, но с угрозой генных экспериментов – явно перегнули палку. Это всё слишком дорого – возможно, богатые люди способны что-то себе улучшить и заплатить за генную терапию, но всем нищебродам устраивать генную терапию – ни у кого денег не хватит». 2). «Зачем строить кастовое общество и выводить служебные, генетически неполноценные подвиды людей, если и так управлять человечеством можно практически по щелчку пальцев? Посмотрите вокруг». Попробую возразить.
Генная инженерия – «привилегия» нищих
О том, что у бедного бесправного человека и бедной бесправной страны всегда больше шансов оказаться подопытным кроликом в играх БигФармы – я уверен, никто спорить не будет. Речь не о героических микробиологах, испытывающих свои препараты на себе, а о рутинных массовых экспериментах. В США за них нужно платить огромные деньги, страховать пациентов от осложнений, выполнять массу регламентированных процедур. А где-нибудь в стране третьего мира – достаточно заплатить взятку какому-нибудь чиновнику или, на худой конец, президенту. («Приезжайте, доктор, в Африку скорей!» – О том, почему «охотники за вирусами» из CDC в космических скафандрах находят чудовищные вирусы исключительно там, куда очень сложно добраться, появись у вас вопросы – в книге «Вирусомания»). Второй аргумент: никто не говорит об «улучшении» и «лечении» применительно к бедным. А ломать – не строить, возможно, не так это и дорого. Кстати, именно бедные сейчас являются главными потребителями продукции генной инженерии – пищевых ГМО.
Уже не эксперимент, а широкомасштабное внедрение
Может показаться, что здесь противоречие: ведь именно в США и богатых странах «первого мира» наибольшие темпы «вакцинации», а на бедных «вакцин» как раз и не хватает, чтобы «поэкспериментировать». Ответ может быть удручающим: а кто вам сказал, что массовое введение генных препаратов под видом вакцин – это «эксперимент»?
Наша гипотеза: Все эксперименты уже проведены, в том числе незаконные. То, что происходит сейчас – это масштабное внедрение уже готовых технологий. Проведены где-то там, куда ни нам, ни Гинцбургу (директору НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи) не добраться, появись у нас вопросы. Мы опоздали с протестами против собственно испытаний. Используя эту риторику, мы себя убаюкиваем, считая, что нечто опасное и нежелательное ещё только в разработке, в стадии испытаний.
За неимением полной информации, граждане всё ещё пытаются отгородиться ссылкой на конституционную норму о недопустимости экспериментов над людьми без их согласия. Это юридически верно, но не отражает действительность, поэтому скоро этот путь сопротивления схлопнется. Власть с самого начала «пандемии» исправляла этот досадный для себя юридический нюанс – упрощая правила регистрации препаратов, пересаживая медицину на коммерческие рельсы, проводя соответствующую кадровую политику. В США вместо «экспериментальный препарат» ввели термин «препарат, одобренный для использования в случае экстренной необходимости» (Emergency Use Authorization). В ближайшее время инъекции генетических препаратов, называемые сейчас «вакцинацией», будут полностью, сверху донизу, законны – все испытания пройдены, сертификаты получены, комар носа не подточит. И что тогда нам останется делать? Ссылаться на незаконность «испытаний» станет невозможно.
Наша гипотеза: Все эксперименты уже проведены, в том числе незаконные. То, что происходит сейчас – это масштабное внедрение уже готовых технологий. Проведены где-то там, куда ни нам, ни Гинцбургу (директору НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи) не добраться, появись у нас вопросы. Мы опоздали с протестами против собственно испытаний. Используя эту риторику, мы себя убаюкиваем, считая, что нечто опасное и нежелательное ещё только в разработке, в стадии испытаний.
За неимением полной информации, граждане всё ещё пытаются отгородиться ссылкой на конституционную норму о недопустимости экспериментов над людьми без их согласия. Это юридически верно, но не отражает действительность, поэтому скоро этот путь сопротивления схлопнется. Власть с самого начала «пандемии» исправляла этот досадный для себя юридический нюанс – упрощая правила регистрации препаратов, пересаживая медицину на коммерческие рельсы, проводя соответствующую кадровую политику. В США вместо «экспериментальный препарат» ввели термин «препарат, одобренный для использования в случае экстренной необходимости» (Emergency Use Authorization). В ближайшее время инъекции генетических препаратов, называемые сейчас «вакцинацией», будут полностью, сверху донизу, законны – все испытания пройдены, сертификаты получены, комар носа не подточит. И что тогда нам останется делать? Ссылаться на незаконность «испытаний» станет невозможно.
Неприкосновенность генетической информации
Поэтому уже сейчас нужно приводить юридическую форму претензий к власти в соответствие с действительным положением дел. Мы должны быть не только против экспериментов над людьми без их согласия, но и вообще против управления обществом на основе генетической информации (любой – относящейся ли к собственному геному человека, к его микробиому, вообще к любой генетической информации, полученной из его анализов). Мы против самой возможности принятия ограничивающих наши права решений, если они основаны на генной диагностике (ПЦР, геномное секвенирование, методы на основе CRISPR) или инъектировании генных препаратов. Сегодня они садят на карантин на основе махинаций с технологией ПЦР, завтра кастрируют по «генным показаниям» (конечно, придумают этому красивое название: программа «Здоровое будущее России», «Генетический паспорт»).
Мы против создания баз генетической информации – хоть государственных, хоть частных.
Наша защита должна строиться на сходных принципах с защитой персональной информации. Как прослушивание телефона или перлюстрация писем, доступ к нашей генетической информации должен быть возможен только с санкции суда в исключительных случаях.
Почему именно генетике мы отказываем в праве распоряжаться нашей судьбой? Потому что свобода является характеристикой, максимально приближающейся к сущности человека.
Мы против создания баз генетической информации – хоть государственных, хоть частных.
Наша защита должна строиться на сходных принципах с защитой персональной информации. Как прослушивание телефона или перлюстрация писем, доступ к нашей генетической информации должен быть возможен только с санкции суда в исключительных случаях.
Почему именно генетике мы отказываем в праве распоряжаться нашей судьбой? Потому что свобода является характеристикой, максимально приближающейся к сущности человека.
Мы – свободные, т.е. принципиально не программируемые существа. Генетика – это программирование.
(см. об этом ниже). Управление человеком через генетику – ниже нашего видового достоинства, это путь к расчеловечиванию. Мы можем подчиниться воле, этике, разуму – но не алгоритму.
Если бы происходящее массовое нарушение прав человека было просто «экспериментом», т.е. действием с негарантированными последствиями – то не все из власть предержащих решились бы на него (так ведь, не ровён час, и на виселицу можно загреметь, как нацистские врачи и политики после Нюрнберга). Значит, они имеют гарантию некоего результата, который избавит их от последствий, т.е. обнулит более чем двухсотлетнюю практику ориентации на права человека, сломит волю этого человека к сопротивлению. Такой результат и будет значить кастовое общество, в котором неспособность низов к сопротивлению обусловлена на каком-то базовом уровне – который мы назвали «генетическим».
Если бы происходящее массовое нарушение прав человека было просто «экспериментом», т.е. действием с негарантированными последствиями – то не все из власть предержащих решились бы на него (так ведь, не ровён час, и на виселицу можно загреметь, как нацистские врачи и политики после Нюрнберга). Значит, они имеют гарантию некоего результата, который избавит их от последствий, т.е. обнулит более чем двухсотлетнюю практику ориентации на права человека, сломит волю этого человека к сопротивлению. Такой результат и будет значить кастовое общество, в котором неспособность низов к сопротивлению обусловлена на каком-то базовом уровне – который мы назвали «генетическим».
Генетика – уже не про наследственность, а про программирование
Генетика здесь понимается как то, что изнутри человека помимо его воли и разума программирует работу тела, и на что можно повлиять технически извне. В других контекстах понятие генетики имеет другое наполнение, с акцентом на врождённую и передаваемую по наследству информацию. Но «рождение» и «наследство» – слова из уходящей для большинства людей эпохи. Акцент перемещается на «программирование».
Поэтому понятие «генетическое вмешательство с помощью вакцин» не исчерпывается возможностью или невозможностью изменения генома. Более того, скорее всего,
изменение генома не является центральной смысловой осью происходящего.
Генетика в смысле «программирования» – вот что ставится архитекторами нового миропорядка в центр конструкции.
Пока вы сомневаетесь: «Зачем бы властям заморачиваться с генетикой, если они и так всех держат за глотку?» – они УЖЕ заморочились. Глобальная перестройка общества уже запущена с помощью чисто генетических трюков: ПЦР-тестирования и «вакцинирования» генными препаратами. Пока вы успокаиваете себя, что до генетических методов управления ещё далеко – они уже заставили вас ходить на прогулку по аусвайсу (QR-коду) – заставили даже с тем якобы «неразвитым» арсеналом, что наработали генетики на сегодня.
Так ли неразвит этот арсенал? Генетика и информатика естественным образом переплетаются, будучи разными сторонами одной монеты (английское слово gen (не gene) значит просто «информация»). (Заметим, что через эту монету приходит порабощение – и это не случайно). Мы видим, какой огромный скачок сделала информатика за последние десятилетия. Как обстоит дело с генетикой? Посмотрим, какое прорывное исследование отмечено наибольшим вниманием со стороны научной общественности, например, в разгар «пандемии». Возьмём крупнейшую в мире научную премию в области биологии и медицины «Премия за прорыв в области медицины» (3 миллиона долларов – в три раза больше, чем Нобелевская премия). Учредителями премии являются, что не удивительно, главы корпораций Mail.ru Group, Facebook и Google – Юрий Мильнер, Марк Цукерберг и Сергей Брин. В 2020 году не было более важного исследования в области медицины и микробиологии, чем исследование проблем… ожирения. Джеффри Фридман из Университета Рокфеллера получил премию за «открытие новой эндокринной системы, посредством которой жировая ткань сигнализирует мозгу о необходимости регулировать приём пищи». Среди лауреатов премии вообще много борцов с раком у детей, болезнью Паркинсона у стариков, ожирением и прочими болезнями. Это очень благородно. Многие из них при этом предпочитают вставлять провода, светить оптоволокном, колоть генные препараты – в мозг. В статье «Аденовирусные векторы и управление поведением» мы рассмотрели исследование группы Фридмана, в котором инстинктивные процессы, связанные с голодом и аппетитом, запускались посредством электромагнитного излучения, воздействовавшего на генномодифицированный гипоталамус мышей.
Пока вы сомневаетесь: «Зачем бы властям заморачиваться с генетикой, если они и так всех держат за глотку?» – они УЖЕ заморочились. Глобальная перестройка общества уже запущена с помощью чисто генетических трюков: ПЦР-тестирования и «вакцинирования» генными препаратами. Пока вы успокаиваете себя, что до генетических методов управления ещё далеко – они уже заставили вас ходить на прогулку по аусвайсу (QR-коду) – заставили даже с тем якобы «неразвитым» арсеналом, что наработали генетики на сегодня.
Так ли неразвит этот арсенал? Генетика и информатика естественным образом переплетаются, будучи разными сторонами одной монеты (английское слово gen (не gene) значит просто «информация»). (Заметим, что через эту монету приходит порабощение – и это не случайно). Мы видим, какой огромный скачок сделала информатика за последние десятилетия. Как обстоит дело с генетикой? Посмотрим, какое прорывное исследование отмечено наибольшим вниманием со стороны научной общественности, например, в разгар «пандемии». Возьмём крупнейшую в мире научную премию в области биологии и медицины «Премия за прорыв в области медицины» (3 миллиона долларов – в три раза больше, чем Нобелевская премия). Учредителями премии являются, что не удивительно, главы корпораций Mail.ru Group, Facebook и Google – Юрий Мильнер, Марк Цукерберг и Сергей Брин. В 2020 году не было более важного исследования в области медицины и микробиологии, чем исследование проблем… ожирения. Джеффри Фридман из Университета Рокфеллера получил премию за «открытие новой эндокринной системы, посредством которой жировая ткань сигнализирует мозгу о необходимости регулировать приём пищи». Среди лауреатов премии вообще много борцов с раком у детей, болезнью Паркинсона у стариков, ожирением и прочими болезнями. Это очень благородно. Многие из них при этом предпочитают вставлять провода, светить оптоволокном, колоть генные препараты – в мозг. В статье «Аденовирусные векторы и управление поведением» мы рассмотрели исследование группы Фридмана, в котором инстинктивные процессы, связанные с голодом и аппетитом, запускались посредством электромагнитного излучения, воздействовавшего на генномодифицированный гипоталамус мышей.
Генетические приложения (немного антиутопии)
В Университете Рокфеллера, несомненно, работают исключительно Айболиты, спасающие нищих американцев от жирных ГМО-шных ляжек и детишек вьетконговцев от рака («И одно только слово твердит Айболит: «Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!»). Но давайте попробуем представить, что мог бы сделать гипотетический Доктор Зло. Включать и выключать голод – скучновато. Он бы включал и выключал Ужас, например – ведь это тоже можно стимулировать выбросом гормонов. В мировой истории масса примеров необъяснимого ужаса, который охватывал людей и даже доводил их до смерти. Вспомните таинственную историю бригантины «Мария Селеста», экипаж которой в 1872 году по неизвестной причине бросил полностью исправный корабль, в спешке погрузился на шлюпку и погиб. Кстати, предыдущее название корабля – «Amazon». Представляете: собрались люди на митинг протеста и вдруг в панике побежали и стали бросаться с моста. А можно включать и выключать галлюцинации, имитируя действие ЛСД, например. Собрались люди на митинг в поддержку власти – и преисполнились слегка благодати. Ничего не понятно, но так хорошо, душевно собрались. Ещё хочется. Или бога увидели.
Марат Городецкий, новосибирский философ, раскрывая смысл фестиваля трансгуманистов Burning Man, писал: «Горящий человек это будущее мира, не в символическом, а в прямом смысле – состояние изнутри сознания генерируемого (с помощью физических средств: модификаций иммунитета, излучений и т.д.) и при этом не оканчивающегося смертью страдания каждого человека, являющееся исторически достигаемой целью мировой власти (это их функция). Т.е. горящий человек это не прошлый, с которым как бы расстаются [как интерпретировал Burning Man И. Шнуренко – И.К.], а наоборот будущий, подготовка которого (главного жертвоприношения, когда все будет построено) – их задача. Представим, – продолжает Городецкий, – что человеку включают режим огня на уровне ощущения – генерируют именно само это ощущение. Ничего не происходит, но человек чувствует, что горит». [Просто радиосигнал открыл нужные каналы в нужных нейронах – И.К.]. Спросим, зачем это может быть нужно? Предположим, что, например, для наказания (но у Городецкого есть гораздо более глубокое объяснение, остающееся альтернативным всем сегодня существующим версиям).
Марат Городецкий, новосибирский философ, раскрывая смысл фестиваля трансгуманистов Burning Man, писал: «Горящий человек это будущее мира, не в символическом, а в прямом смысле – состояние изнутри сознания генерируемого (с помощью физических средств: модификаций иммунитета, излучений и т.д.) и при этом не оканчивающегося смертью страдания каждого человека, являющееся исторически достигаемой целью мировой власти (это их функция). Т.е. горящий человек это не прошлый, с которым как бы расстаются [как интерпретировал Burning Man И. Шнуренко – И.К.], а наоборот будущий, подготовка которого (главного жертвоприношения, когда все будет построено) – их задача. Представим, – продолжает Городецкий, – что человеку включают режим огня на уровне ощущения – генерируют именно само это ощущение. Ничего не происходит, но человек чувствует, что горит». [Просто радиосигнал открыл нужные каналы в нужных нейронах – И.К.]. Спросим, зачем это может быть нужно? Предположим, что, например, для наказания (но у Городецкого есть гораздо более глубокое объяснение, остающееся альтернативным всем сегодня существующим версиям).
Лучи 5G
Конечно, не будет никакого Доктора Зло. Фуф… За него все решения примет искусственный интеллект. И воздействовать он будет точечно, на основании социального рейтинга и массы информации о каждом из нас. Мой товарищ, во время нашей совместной ночной прогулки по улице опального советского генетика Вавилова, поделился следующим соображением: базовые станции 5G основаны на цифровых антенных решётках, сходных с теми, что используются в радарах современных военных самолётов (АФАР – активные фазированные антенные решётки). От предыдущих поколений (3G, 4G) они отличаются в том числе повышенной точностью формирования луча, по которому передаётся сигнал. Чтобы следить за целью, фазированным и цифровым решёткам не нужно вращаться. Они состоят из сотен и тысяч отдельных маломощных передатчиков, каждый из которых может передавать сигнал чуть раньше или чуть позже соседних, т.е. сдвинутым по фазе. Пользуясь эффектом интерференции волн, программа так подбирает эти фазы и амплитуды, что на нужных направлениях волны усиливают друг друга, а на других – гасят, формируя таким образом подвижные «лучи» (beamforming). Таким образом,
не сверхвысокая частота, а направленность излучения может стать основным поражающим фактором 5G.
Можно предположить (пусть специалисты меня поправят), что искусственный интеллект, Доктор Зло, маньяк из технической службы сотового оператора или коварный азиатский производитель смогут сверлить направленным излучением головы выбранных жертв 24 часа в сутки, или передавать управляющие сигналы их гипоталамусам, например. Представляете: пошли депутаты голосовать за антинародный закон, но внезапно на них напал страшный жор и пришлось вместо голосования получить завороток кишок в депутатской столовой. Шучу, конечно. У них кишки крепкие. Шучу, шучу. Какие ещё депутаты.
Изображение из статьи "Elevation Beamforming with Full Dimension MIMO Architectures in 5G Systems: A Tutorial"
Чтобы реализовать подобную схему управления человечеством, нужно решить массу технических и организационных проблем. Нужно каким-то образом получить регулярный и гарантированный доступ к телам всех людей, чтобы обновлять их базу белков-рецепторов управляющих команд. Например, придумать какой-нибудь паспорт «вакцинации» от ОРВИ с кучей граф для отметок о «ревакцинации». Хотя, с точки зрения пиара, лучше назвать «Паспорт Здоровья». Или «QR-код Здоровья». И без него никуда не пускать. Такое, конечно, невозможно. Ещё нужно как-то решить проблему иммунитета, который будет норовить убить все клетки, в которые встроились искусственные белки. Например, объявить иммунитет виновником всех бед, ввести режим повышенной готовности к аллергиям и цитокиновым штормам и выдавать таблетки для его подавления. Тоже бред какой-то. Это ненаучно, мы об этом не будем говорить. Желательно также наверняка знать где человек, а не его телефон – чтобы всё по-честному, без обмана. Хоть метку какую-то в него вставляй…
В общем, на всё это нужны годы экспериментов. . . . . . . Или они уже прошли?
Эпилог
«Я знаю точно – невозможное возможно …
Найти тебя, не отпускать ни днём, ни ночью …
На-на-на-на-на, а-а, а-а»
Дима Билан
Чтобы реализовать подобную схему управления человечеством, нужно решить массу технических и организационных проблем. Нужно каким-то образом получить регулярный и гарантированный доступ к телам всех людей, чтобы обновлять их базу белков-рецепторов управляющих команд. Например, придумать какой-нибудь паспорт «вакцинации» от ОРВИ с кучей граф для отметок о «ревакцинации». Хотя, с точки зрения пиара, лучше назвать «Паспорт Здоровья». Или «QR-код Здоровья». И без него никуда не пускать. Такое, конечно, невозможно. Ещё нужно как-то решить проблему иммунитета, который будет норовить убить все клетки, в которые встроились искусственные белки. Например, объявить иммунитет виновником всех бед, ввести режим повышенной готовности к аллергиям и цитокиновым штормам и выдавать таблетки для его подавления. Тоже бред какой-то. Это ненаучно, мы об этом не будем говорить. Желательно также наверняка знать где человек, а не его телефон – чтобы всё по-честному, без обмана. Хоть метку какую-то в него вставляй…
В общем, на всё это нужны годы экспериментов. . . . . . . Или они уже прошли?
Илья Коптилин,
Новосибирск,
13 сентября 2021 года
В оформлении обложки использована картина неизвестного художника
с изображением корабля Amazon (позже переименованного в Mary Celeste)
Материал группы "Логика против биофашизма" (http://o.ru.tilda.ws/ne_experiment)
